Нормандский формат под угрозой: попытка шантажировать Запад или игра Путина на опережение


Эксперты объяснили, чем России не угодил "нормандский формат" переговоров по урегулированию ситуации на востоке Украины.

Путин, Олланд, Париж, грустно
Владимир Путин, Франсуа Олланд Reuters

После крымской провокации, когда российская ФСБ задержала якобы "украинских диверсантов" на полуострове, а российское руководство обвинило Украину в терроризме, состоялась первая встреча по урегулированию ситуации на Донбассе. Ведь после этой истории в Крыму президент России Владимир Путин поспешил заявить, что не видит смысла в продолжении переговоров по разрешению конфликта на Донбассе в "нормандском формате" (Германия, Франция, Украина и Россия).  

"Конечно, в этих условиях встречаться в "нормандском формате", тем более, в Китае, бессмысленно, потому что, судя по всему, те люди, которые захватили в свое время власть в Киеве и продолжают ее удерживать, вместо поиска компромиссов, вместо того, чтобы искать способы мирного урегулирования, перешли к практике террора", — отметил Путин.

Однако в День Независимости Украины президент Петр Порошенко заявил, что "нормандский формат" переговоров уже в ближайшее время будет реанимирован. "Мои переговоры с лидерами Германии и Франции дают основания надеяться, что нормандский формат будет реанимирован в ближайшее время, несмотря на любые заявления", — сказал глава государства.

26 августа состоялась встреча контактной группы в Минске. Рассказывая о ее результатах, вице-спикер Верховной Рады, представитель в гуманитарной подгруппе трехсторонней контактной группы Ирина Геращенко сообщила, что представители российской стороны устроили настоящую "атаку" на "нормандский формат" переговоров, всячески критикуя и дискредитируя его.

"Из тревожного и важного, что я хотела бы особо отметить. Это была первая встреча после крымских провокаций, устроенных РФ. После которых Путин грозно заявил, что не видит смысла во встрече в "нормандском формате" и т.д. Так вот, вчера (26 августа, — Ред.) марионетки Кремля (и не только они) устроили откровенную атаку и истерику уже на "нормандский формат", всячески критику и дискредитируя его. Темники работают, подпевалы исполнили свою партию в несколько голосов. Это — тревожный сигнал, и, мне кажется, лидерам "Нормандского формата" следует обратить на это внимание, поскольку уж слишком откровенно все, что происходит, выглядит как домашние заготовки и сценарий Кремля. И не надо на это ловиться", — сообщила Геращенко.

Эксперты рассказали "Главреду", быть или не быть переговорам в "нормандском формате", чем этот формат уж так не угодил России, что она всячески пытается его избежать, а также будет ли он трансформирован или заменен в ближайшем будущем.

 

Владимир Огрызко
Владимир Огрызко Главред

Дипломат, руководитель Центра исследований России, бывший министр иностранных дел Украины Владимир Огрызко:

Вопрос о переговорах и их формате — это лишь один из элементов игры Путина. Я думаю, что основной подход заключается в том, что российский президент решил серьезно пошантажировать Запад. И дело тут не только и не столько в его заявлениях о "бессмысленности" переговоров в "нормандском формате". Как мы видим, сейчас объявлена внезапная проверка вооруженных сил на западной границе России. Объявлена внезапная проверка гражданских администраций на случай военных действий. Четко прослеживается нежелание России вести переговоры в "нормандском формате", а перед этим звучали заявления о возможности разрыва дипломатических отношений с Украиной. То есть выбрана линия нагнетания страха.

Путин размышляет: "Взять Запад экономически я не способен: 2,1% мирового ВВП — это меньше, чем средний экономический рост в европейской стране. В военном плане сравнение также далеко не в пользу России. Единственное, что остается, — пытаться создать впечатление, что РФ все-таки пойдет войной, даже в невыгодных для себя условиях. Поскольку Запад больше всего боится войны, Россия выиграет".

Поэтому, я думаю, что все это элементы системного подхода российского руководства, направленного на запугивание богобоязненного Запада. Путин сейчас пытается прощупать почву — даст ли такая линия поведения какой-то результат. Если он почувствует, что начались какие-то движения ему навстречу, то он эту линию будет продолжать. Если же поймет, что страшилка не работает, тогда он будет вынужден вернуться к тому, чтобы начать думать, как выходить из ситуации.

Путин все больше загоняет себя в тупик и пытается хоть как-то из этого тупика выйти. Если Запад продержится и не испугается, тогда у нас будут шансы. Если Запад пойдет на уступки России, то все то, что сегодня есть, будет и дальше продолжаться.

России сейчас вообще все равно, в каком формате будут идти переговоры, поскольку она не хочет разговаривать в принципе. Украинские власти, слава Богу, дают понять, что не пойдут на уступки только потому, что так захотелось Москве. Эта позиция аргументирована и донесена до руководителей западных стран, и там нашу позицию в той или иной степени начинают воспринимать. Поэтому Путину нет смысла вести переговоры, поскольку они не дадут никакого выгодного для него результата. Повторюсь, вопрос переговоров — это элемент более широкой стратегии, которую он сейчас испытывает, и которая, по его мнению, должна дать результат.

Для любого западного лидера сам намек на возможность войны — это ужас, на который они не пойдут. Сейчас просто нужно попробовать объяснить нашим западным партнерам, что им нужно иметь хоть немного силы воли и демонстрировать, что они не поддаются на шантаж России.  

 

Алексей Гарань
Алексей Гарань Главред

Научный директор Фонда "Демократические инициативы", профессор политологии Алексей Гарань:

Происходящее сегодня на линии разграничения на Донбассе свидетельствует о том, что Россия добивается эскалации конфликта. Я это очень хорошо ощущаю, поскольку в данный момент нахожусь в Авдеевке, рядом с промзоной. На себе почувствовал, что такое "перемирие". Действия России — это попытки эскалации боев. РФ, угрожая войной, пытается оказывать давление на Украину и ее западных партнеров.

Заявление Путина о "бессмысленности" переговоров в "нормандском формате" — это попытка решать вопросы Украины за спиной самой Украины, без ее участия. Российский президент все хочет разрешить на своих условиях, игнорируя Киев, договариваясь непосредственно с Западом.

Мы тоже критикуем "нормандский формат". Однако мы это делаем из-за того, что наши западные партнеры не всегда понимают ситуацию и позицию Украины, им многое приходится доказывать и объяснять. Скажем, когда мы слышим заявления европейцев о необходимости выборов на Донбассе и особом статусе, они часто не понимают, что происходит. Наша задача при этом состоит в том, чтобы убедить западных партнеров в справедливости украинской позиции. И, в принципе, Украине это удавалось делать без принципиальных уступок со своей стороны. Так, санкции были продлены против России, но мы ничем не поступились — ни в вопросе особого статуса, ни в вопросе проведения выборов.

Следует отметить, что "нормандский формат" переговоров — это реально действующий на сегодня формат. Как бы мы не относились к его эффективности, но это тот формат, в котором Украина работает, причем она согласовывает свою позицию с западными партнерами, а потом может влиять на позицию России.

Что делает Россия? Она пытается исключить Украину из переговоров, так, чтобы точка зрения Украины не была слышна. Этим и объясняется заявление Путина, которое прозвучало после провокации в Крыму. Этим он хотел сказать: "Давайте исключим Украину и будем сами договариваться!".

Для Украины было бы оптимально, чтобы "нормандский формат" официально был дополнен процессом, в котором бы участвовали США. Америка и сейчас фактически постоянно участвует в переговорах, но формально — нет. Для нас было бы очень желательно именно официальное участие США в переговорном процессе. Для Путина же было бы оптимальным исключение Украины из переговоров. Потому "нормандский формат" на данный момент — это своего рода "золотая середина", которая более-менее устраивает стороны.  

 

Григорий Перепелица
Григорий Перепелица Главред

Профессор Киевского национального университета им. Т. Шевченко, эксперт по вопросам международной политики, доктор политических наук Григорий Перепелица:

Для России в данной ситуации крайне важно повысить свой статус до глобального игрока. Собственно, она и затеяла всю эту игру для того, чтобы пересмотреть существующий мировой порядок, где России отводится роль регионального государства, как сказал Обама. На эти слова Путин очень обиделся.

Как мы видим, Россия пытается активизироваться и в формате "Большой двадцатки", и на других площадках как сверхдержава. А "нормандский формат" понижает ее до уровня средних европейских государств. Тем более, что этот формат носит в основном консультативный характер. Россия не считает себя достойной решать вопросы с Францией или Германией. Цель Путина сейчас — перевести всю эту проблематику на российско-американский уровень и решать все вопросы исключительно с США. Мы видели недавний визит Керри в Москву, переговоры с Лавровым. Путин прямо предлагал американцам: он не будет дружить с Эрдоганом, не будет подталкивать его к выходу из НАТО, в обмен Америка должна будет отдать ему Украину, отступиться от нее, мол, Россия сама разберется с Украиной.

Так что в данной ситуации сыграло как раз стремление добиться статуса сверхдержавы и решать все глобальные и региональные проблемы исключительно с США. Это и есть отчасти объяснением, почему Путин игнорирует "нормандский формат".

С другой стороны, это игнорирование "нормандского формата" сделает Германию и Францию еще более уступчивыми, поскольку в таком случае они вообще выпадают из этого процесса как фигуры, как игроки, способные решать проблемы безопасности Европы. Думаю, что Путин играет на опережение.

Будет ли пересмотрен этот формат или трансформирован? На "нормандский формат" уже многое завязано, в том числе санкции и все вопросы по прекращению российско-украинской войны. Все держатся за этот формат, учитывая отсутствие иного. Хотя очевидно, что он является совершенно непродуктивным. Этот формат не поможет прекратить конфликт на Донбассе, но он может помочь удерживать ситуацию на уровне ведения боевых действий низкой интенсивности.